Япония и Корея / 26 декабря (часть 1)

День: 26 декабря 2011
Место действия: Камакура, Токио

Когда я был ребенком, мама, конечно, старалась за мной присматривать, но ей очень повезло: я был неприхотлив и не требовал много внимания. Достаточно было выдать мне карандаши и бумагу, и несколько часов можно было не интересоваться, чем я занят.

Другой эффективный способ был — поставить мне пластинку со сказкой. Тогда я спокойно сидел и слушал. Одна из пластинок, что я помню, была с японскими сказками. Обложка там еще была с изображением сцен из сказок в виде традиционных японских гравюр. Все такие видели.

Сказки были про старые времена, когда большинство людей жили в деревнях. Поэтому всякие образы сельской жизни в Японии как-то оказались в моей голове, в той ее части, которая особо восприимчива или расположена к дежа вю.

И вот, ходил я вчера по Камакуре, смотрел на бамбуковые рощи, традиционные дома, приподнятые над землей, и с помостами, на кривые деревца в садиках, на желтые и красные листья повсюду, и те самые образы из сказок появлялись под черепом, суетились, шептали чего-то. Был один из тех сильных, тягучих, томно-приятных резонансов. Какая-то часть головы скакала от радости, поминутно восклицая: «Надо же! Оно все так и есть! На самом деле!»

В общем, не знаю, как и почему, но подозрения мои о необычайной близости японской эстетики моей (в доску русской) душе оказались совсем небезосновательными. Теперь я точно знаю, что это не только интерьер, но и экстерьер, и архитектура, и кухня. Видимо, придется глубже изучать социальные аспекты :)

После того, как побывал еще в двух буддистских храмах Японии, можно обобщить впечатления. Разница между такими храмами в Индии/Непале/Тибете и здесь примерно такая же, как разница между православными и католическими христианскими церквями.

В первых, главным образом, видишь, какое все глубоко древнее, как всем надо, чтобы соблюдались традиции, как неимоверно важно послушание и т.п. Там и атмосфера соответствующая: вековая пыль всегда пахнет неубранной комнатой.

Во вторых светло, приятно, спокойно, хочется задержаться, подумать, задать себе какие-то вопросы. Все сделано для того, чтобы человек захотел поискать мира с собой. Никто ни к чему не принуждает, зато создают аскетичный комфорт. И красиво очень.

А Джей по-прежнему твердит, что японцы — нерелигиозны. Выводы напрашиваются?

Входить в онсэн полагается чистым. Все-таки общественное место, хоть там и ходят все обнаженными. Баня, в общем-то, как ни крути. Только не для мытья, главным образом, а для здоровья духа :) Кто-то скажет, что русская баня здоровью духа тоже ого-го как способствует. И будет прав. Но должна же разница в менталитете находить свое отражение?

Так что в онсэне все по-японски: и полотенца, и обувь снять при входе, и скамейки в душе для сидения, и каменные резервуары, и высокая трава в углу, чтобы взглядом цепляться, и даже вид на звезды какой-то очень японский.

Над черной непрозрачной водой поднимается пар. Она горячая, градусов сорок пять. Мышцы всего тела тают, исчезают куда-то, остается одна голова. Чувствую ее только потому, что по лбу медленно стекает капелька, и там чешется. А руки, чтобы почесать, нету.

Где-то через полчаса усилием воли выхожу из нирваны (кто бы подумал, что усилие придется прилагать, чтобы из нее выйти?), обретаю снова осязание, вынимаю тело из воды и прошу его пойти в сауну.

Сауна вполне обычная: сухая, шведская, 90 градусов. Приятное дерево кругом: на стенах, под задним местом и в воздухе. Нос вдыхает жадно, воздух обжигает ноздри, и тело снова чуть не проваливается в нирвану. Но тут нельзя себе этого позволить, а то потом не вернешься :)

После попеременных горячих и холодных блаженств тело высыхает, одевается, выскакивает на улицу и радостно отправляется на поиски ужина.

Кстати, все молодые японцы, которых видел в онсэне, хорошо сложены. Были несколько пожилых уже мужичков, но и по ним заметно было, что в прошлом они вполне могли подавать пример. Они все такие, или менее удачливые в онсэн не ходят, ибо стесняются?

Бродя с Джеем по территории храма, зашли на кладбище. Я спросил, зачем все-таки устраивать такие большие могилы, если усопших сжигают, и пепел не требует много места. Оказалось, все банально: кладбище, как и в других культурах, делается для живых. Поэтому вокруг могилы должно быть достаточно места, чтобы посетители могли разместиться. Кладбище, где мы были, располагалось на склоне холма, в несколько ярусов, и со всех сторон упиралось в крутые стены. Поэтому место ограниченно, и вдоль периметра стояли очень старые надгробия в виде пирамидок. Оказалось, что раньше эти надгробия занимали положенное место на кладбище, но поскольку оно ограниченно, а могилы никто не посещал, надгробия перенесли на край и уплотнили. повсюду японская оптимизация.

В дальней стене, прямо в камне обнаружился прорубленный тоннель, горизонтально уходящий вглубь. Надпись рядом утверждала, что это — древний источник воды, и мне стало интересно, как он устроен. Полез я внутрь, Джей — за мной. Шагать приходилось, согнувшись в три погибели, а свет закончился очень быстро, так что топали наощупь. Когда через десяток шагов идти наощупь стало стремно, я достал телефон и посветил вперед. Слишком слабо — ни черта не видно. Осветил стены: те, вроде, никак не изменились. Еще несколько шагов, и я увидел стену впереди — тупик. На полу тоже ничего нет. Просто кончился тоннель. «Откуда же бралась вода?» подумал я и посветил на потолок.

Ах, как они были красивы: черные волосатые многоножки, усевшиеся на потолке тут и там. Толстые, большие, с мой палец размером. Сидят, не шевелятся, на свет не реагируют, волоски торчат во все стороны — редкие, толстые, чуть изогнутые. и много их: весь потолок усыпан!

Говорю Джею: «Тут насекомые на потолке». Он издал несколько вопросительных возгласов, засуетился и начал спешно выбираться. От мысли, что он сейчас посшибает многоножек, они забеспокоятся и станут падать мне зашиворот, мне вдруг стало неуютно, и я аккуратно посеменил на выход. А откуда воду брали, я так и не понял.

Еще на тему онсэнов и прочего. Джей утверждает, что нормальным мужикам путь в сауны Токио заказан. Все подобные места, по всей видимости, оккупированы геями. Используются не по назначению вовсе, а... как бы это... для заведения знакомств. Приходят, разоблачаются, выставляют себя на витрину и сами прицениваются. Если где проскакивает искра во взгляде, следует другой, особый пригласительный взгляд, затем ответ-согласие, и пара удаляется. Просто и эффективно. Язык жестов, ешкин кот.