Япония и Корея / 28 декабря

День: 28 декабря 2011
Место действия: Токио, Сеул

Уже лечу в Сеул. Вчера так и не достал больше блокнот: весь день бродили, искали какие-то покупки, пытались увидеть императорский дворец, если суши с конвейера, а затем оба паковались. Джей сегодня отправляется к своей семье. Не очень хочется, но есть нужда.

Про письменность Джей сказал, что горизонтальные строчки — это дешевка. Пэтому любое уважаемое литературное произведение будет издано в записи сверху вниз и справа налево.

Я, конечно, в японских иероглифах полный дилетант, поэтому все слушал и удивлялся. Оказалось, что японцы сейчас используют не две, а три системы записи:

  1. Канджи: сложные китайские иероглифы, в которых каждый знак обозначает слово.
  2. Катакана: простые буквы, состоящие из росчерков и черточек. Это алфавитная система, самая новая, используется для записи заимствованных иностранных слов.
  3. ... и синяя (как в анекдоте). Извините, не запомнил названия, потом спрошу у Маркса. (позднее примечание: имеется в виду Хирагана)

Эта, кажется, самая древняя, родная японская, то есть идеально соответствует звукам японского языка. Кажется, все-таки иероглифическая. (позднее примечание: нет, хирагана — алфавитная) Символы содержат много дуг и сравнительно просты по количеству элементов.

Вот только так и может справляться с нововведениями консервативная страна Япония. Ничего старого мы не отринем, а будем городить огород.

К слову, узнал, что слово «йена» лзначает просто-напросто «круглый». То есть древние японцы, которые однако уже придумали деньги, говорили друг другу «Отдам тебе два кулька крабов за тридцать кругляшков». Дешево и сердито. Впрочем, русский «рубль» со своей этимологией не намного цивилизованней смотрится.

Закономерно, что название валюты не изменялось никогда. Известие о том, что на Украине только на моей памяти валюта пеименовалась три раза, повергло Джея в легкий шок.

Вчера днем сгоняли с Джеем в шрайн с непроизносимым названием — тот, что в центре парка Йойоги. Про название парка я Джею сказал, конечно, что довольно смешно. Он меня, конечно, не понял. Для него, наверное, это не более смешное слово, чем для меня слово «сундук».

Шрайн от храма отличается тем, что к буддизму не имеет никакого отношения, а связан с более древней языческой «религией», которая никуда не делась и никогда не денется. Поэтому нет там ни статуй, ни вертящихся барабанов. Зато такая же умывальня при входе, такая же изящная архитектура, такие же ящики для сбора подношений. Подошел, бросил монетку, хлопнул в ладоши, склонил гову над сомкнутыми руками, подумал что-нибудь хорошее, и свободен. Более искушенные задерживаются постоять и посозерцать.

Во внутренний двор не пускали, можно было только посмотреть: на внутренние здания, на геометрию двора, на безукоризненно разровненную мелкую гальку, на ритуальный барабан. Барабан мне сфотографировать не разрешили. Строгий японский дядя в форме сурово посмотрел, прогавкал «No pictures!» и предложил мне сойти по ступеням и снимать внешний двор. Во внешнем дворе со всех сторон шли строительные работы. Спасибо, японский дядя.

Шрайн готовили к Новому году. В этот день он наводнится народом. Люди приедут со всех концов для первого визита в году — традиция. Поезда будут ходить круглосуточно, а дорожки парка Йойоги, где обычно может прошагать шеренга из человек пятнадцати-двадцати, станут непроходимыми. Очень хорошо, что я унес оттуда ноги до этого дня.

Напоследок ходили вчера ужинать в local pub. На самом деле, не паб, конечно, а ресторан якитори. Такие места специализируются на мясе (курице) и готовят большое количество маленьких блюд. Самая прелесть получается, когда филе курицы насаживают на бамбуковые шпажки и пекут. Съесть можно прямо с пальцами.

Налопались, обсудили, какая Япония совсем не интернациональная страна. Любой иностранец в ней всегда будет оставаться в стороне, если только он не голубоглазый блондин. Тяжелее всего, по всей видимости, другим азиатам. У них, по сравнению с японцами, нет совсем никаких преимуществ, но зато есть фундаментальный недостаток: они — не японцы.

Любопытно было узнать, что в Джее местные сразу видят иностранца. Не по внешности даже, а по манерам: он спокойно и прямо смотрит в глаза собеседнику. Местные, судя по всему, долго контакт не держат.

Чуть позже обсудили, что отношения между полами бывают поразительно похожи в разных странах (а могут и поразительно отличаться). За соседним столиком, например, сидела пара. Девушка без умолку тараторила что-то в течение часа. По словам Джея, перемывала кости подругам. А парень вдумчиво кивал и молчал. Бедняга уже допивал свою кружку пива, в то время, как кружка его собеседницы стояла нетронутая. Мы с Джеем пожалели парня и собрались домой.

Закончилось все тем, что мне все-таки достался старомодный и глубокий поклон. Наш официант вышел вслед за нами на улицу, поблагодарил за визит, выразил надежду на то, что нам понравилось и пожелал благополучно добраться до дома. А затем поклонился в пояс и не поднимался несколько секунд. Буду считать, что так Япония со мой попрощалась, намекая, что мне здесь будут рады снова.